Письмо к Герде

Когда-нибудь я ей всё-таки напишу –
Выверну совесть и память распотрошу:
Мол, Герда, да, я такая, но – попрошу! –
Попробуй-ка столько сама поживи во льдах?!
Сияние Севера прячется в белый шум,
Я вечной мигренью на вечные льды грешу
И греюсь чужим теплом, как десятком шуб,
А Кай, он такой... я таю в его руках.

Мой Кай. Ты, конечно, можешь его забрать
Во имя любви, спасения и добра.
По вторникам я отсутствую до утра –
Отличное время действовать круглый год.
Но, Герда, я здесь не в силах тебе соврать:
Твой план, он, конечно, сбудется на ура,
Но как бы тебе потом не пришлось страдать –
Кай вряд ли забудет бураны, метель и лёд.

Прости меня, Герда, но в сказках молчат о том,
Что слой мерзлоты вовек не разбить потом,
Хоть кол тут теши, хоть острый топор, хоть лом,
Кай вряд ли забудет – и время тут не излечит -–
Ни острой тоски по белому за окном,
Ни завтрака (два пломбира и сок со льдом),
Ни сердца, перевернувшегося вверх дном,
Разбитого на осколки для слова «Вечность».

Кай будет всё время (скоро поймёшь сама)
Тебя изводить вопросом «Когда зима?»,
Ты станешь его измученно обнимать,
А он не заметит этих объятий даже
И будет искать мой замок во всех домах,
(Ведь я – Королева, отсюда такой размах),
До смертного часа сходить обо мне с ума...
Прости меня, Герда,
Но сердцу ведь не прикажешь.

Дарёна Хейл