В каждой грёбаной жизни мы были неотвратимы...

В каждой грёбаной жизни мы были неотвратимы;
ты прицелился в голову, выстрелил, правда, мимо.
Это просто абсурд из бракованных кинохроник,
словно каждую ночь я целую твои ладони.

Игры разума, парадоксальная картотека:
помнишь жизнь, где ты на́ спор отправился в кругосветку?
Я была молодой и красивой портовой блядью,
твои руки ни разу не лезли ко мне под платье.

Знаю жизнь, где мы вместе состарились, как в романе –
у нас был особняк, виноградник, два ресторана.
Я тебе изменяла с водителем, ты с соседкой;
мы любили друг друга взаправду и очень крепко.

Один раз мы сбежали, угнав у пьянчуги тачку,
часто спали под небом и выглядели невзрачно –
в этой жизни мы были так счастливы, безрассудны.
Ты погиб слишком рано, в один из февральских будней.

А однажды мы жили в халупе почти у леса.
Помню жизнь, где ты громко смеялся и больно резал.
Я всегда говорила: «Ты – мука моя и смысл»,
а теперь умоляю: «Не снись мне. Не снись. Не снись!»

Были жизни, в которых хотела, но не решилась,
или где мы скончались в семнадцать от героина.
…Мы в вагоне метро, всюду люди, огни, афиши –
ты увидел меня, улыбнулся и просто вышел.

shamanesswitch