Овация

Я в этот день с трудом купил билет.
Играли вновь «Ромео и Джульетту» —
Четыре сотни лет знакомый свету,
Волнующий классический сюжет.

Во мраке склепа свет едва струился.
Обманутый коварною судьбой,
Ромео над возлюбленной склонился.
Смерть у любви выигрывала бой…

— Любуйтесь ею пред концом, глаза!
В последний раз ее обвейте, руки!
А зритель разделял и боль и муки,
И взор ему туманила слеза.

Трагический финал не за горами…
У многих уж платки мокры от слез,
Ребенок в зале жался ближе к маме,
Когда Ромео яд к губам поднес.

— Пью за тебя, любовь моя!.. И вдруг…
— Не пей! — раздался детский крик из зала.
Ромео вздрогнул, скляночка упала
И покатилась, выскользнув из рук.

И вот, в момент развязки этой драмы
Ребенок, мальчик лет пяти-шести,
Вбежал на сцену, вырвавшись у мамы,
И что есть сил Джульетту стал трясти.

— Жива она! Жива она! Жива!
Вставай! Вставай, пожалуйста, Джульетта!
Ромео, с изумленьем видя это,
Сейчас же позабыл свои слова.

Все ахнули: «Возможно ли? О, Боже!»
Джульетта шевельнулась, ожила
И, приподнявшись с каменного ложа,
Ребенка и Ромео обняла.

Казалось, от оваций дрогнул мир,
Ну, кто бы мог подумать про такое!
И долго зал рукоплескал им стоя,
И, я уверен, плакал сам Шекспир…

Александр Мельников