Так много ушло, чтобы стало понятно

Так много ушло, чтобы стало понятно, что важно, а что – пустота, одно растворяется в мыле как пятна, и снова рубашка чиста, другое насквозь прожигает как уголь, оставив лишь дыры и тьму, и хочешь забиться в какой-нибудь угол – не дамся теперь никому.

Пытаешься жить из последних силенок, и все даже думают – ах! Лишь чертово сердце как глупый ребенок, что вечно сидит в синяках – ударит одних и само разобьется, споткнется – колени в крови, и ты себе шепчешь: «Да ладно, уймётся, забей и давай не реви».

Потом всё проходит и думаешь: «Боже, неужто могло так болеть?» И все эти шрамы – твой почерк на коже, ты сам ведь держал свою плеть, ты сам отмерял себе силу ударов, цепляясь за то, чего нет, забыв, что за самым тяжелым кошмаром – всегда самый яркий рассвет.

Дикон Шерола (Deacon)