Когда ты была близко - так близко, что я видел небо в твоих глазах - у меня под ногами не было никакого асфальта, никаких ровных дорожек с раскрывшимися каштанами. Я опиралася крыльями на твое дыхание, тихо летела над аллейками парка, низко-низко, над самой землей, и слышал, как ветер перемешивает листья. Хитрые рыжие листья, они тут шепчутся каждый год, знаешь, они не умирают. Они запомнили нас такими, как тогда. В теплых шапочках "Лакоста".
У меня, наверное, торчали волосы, я тебя все время спрашивал, хорошо ли так, а ты говорила, что хорошо, и улыбалася. Глупый ты, глупый. Держала меня за руку и рассказывала, что во вторник мы должны обязательно успеть зайти к твоей сестре на день рождения. Тот день заполнил очень длинный отрезок моей жизни. Казалось, он будет бесконечным как наша жизнь. Я не знаю где ты сейчас и с кем. Я бы ничего этого, наверное, и не вспомнил, если бы случайно не оказалася один в этом парке, без жены и детей. Дошёл пешком без машины, представляешь?
Никто и не думал, что этот размытый снимок возле лестницы вверх станет нашим последним. Потом на Андреевском спуске ты подарила мне смешную собачку на шнурке и лаяла мне в ухо, а я смеялася и пряталася в твоем пальто, помнишь? Эта собачка и сейчас висит в комнате, где спят мои дети. У меня стабильная надежная жизнь, к которой я уже привык, стал взрослым и деловым мужчиной с короткой стрижкой. Состриг волосы, которыми ты дышала, а твое сердце стучалось в мой красный шарф.
Собирался подарить тебе в ответ на собачку тоже какую-нибудь глупость (это такая маленькая месть, ха-ха-ха) выискивал, очень хотел удивить тебя. Но во вторник ты не позвонила и не приехала. Улетела срочно с семьей в другой город, так уж случилось, что я узнал об этом только через неделю, у соседки, когда, переступив через свою гордость, приехал с решительным разговором под окна твоей квартиры. Оказалось, слишком поздно.
Читать далее
