Я знаю сотню твоих имён на всех языках земли

Я знаю сотню твоих имён на всех языках земли,
В кого ты будешь (и был) влюблён, о ком голова болит,
Я знаю наперечет рубцы на узкой твоей спине
и что ты лучшая из вакцин из всех, что подходят мне.

Ты так же знаешь меня насквозь, навыворот, на просвет:
И тихий смех, и взрывную злость, и шёпот мой нараспев,
И самый жгучий, грызущий страх приходишь ко мне забыть,
Чтоб слушать сказки далеких стран и прятаться от судьбы.

Мы совпадаем до мелочей: вот родинки и рубцы,
До абсолюта – ничья/ничей – сиамские близнецы.
И в это сходство мы влюблены до солнечных брызг внутри:
Одни и те же мы видим сны, сердец совпадает ритм.

С другими мы говорим не в такт, с другими не делим вздох,
И абсолютная пустота внутри нас свила гнездо.
Она пробила нас как игла, оставила в темноте.
Ничейность смотрит из наших глаз,
из наших непрочных тел.

И это дикое ни-че-го сплело нас в один клубок.
Мы будем рядом из года в год, друг другу и царь, и Бог.
Пусть разрывает весь мир война, нас этот не тронет вид.

Ведь пустота породнила нас
гораздо сильней любви.

Джезебел