Если встретимся всё же...

Если встретимся всё же, тогда и наплачемся всласть. 
В этот мир невозможный такая весна родилась,
Что поверить в неё не даётся, но надо стараться. 
Пусть ты уши залепишь, усталые веки зашьёшь, 
Пробивается луч или пение, тонкая дрожь 
Всё, что может ещё копошиться, ожить, пробираться. 
Помнишь слово «весна»? Это как в позапрошлом году, 
Это толпы подснежников в каждом замшелом саду, 
Это выйти из дома в одной обалделой футболке. 
Это шляться по городу с другом весь день напролёт
И в тени под кустами найти нерастаявший лёд, 
Словно шрам февраля – ноздреватый, сырой неглубокий. 
Это свет, распирающий комнату под потолок, 
Это боль поцелуя в саднящей губы уголок –
Ты совсем истощал, покупай витамины скорее. 
Это помнишь? Ну вспомни, а нет, так придумай, соври, 
Как забытое счастье под солнцем вскипало внутри, 
И кормилось любовью, и пахло грядущей сиренью. 
Только врать не выходит – от радости пахнет враньём, 
Годовалой зимой, застарелым седым февралём, 
На скрипящих качелях качает взбесившийся ад нас. 
Если встретимся снова, тогда и наплачемся всласть. 
Наступает весна и её залихватская власть
Баловство обречённого, пир после слова «диагноз». 
Как свихнувшись, она мечет песни, дрожанье, лучи, 
Тех, кто вырулит к лету, так просто в толпе различить, 
Этот взгляд исподлобья, февральского шрама ледышка, 
Эта полуседая родная твоя голова. 
Но когда-то мы встретимся снова и вспомним слова,
Для начала простые «надежда», «покой», «передышка». 

Аля Хайтлина