Memo
Добавлено: Пн фев 19, 2007 3:47 pm
Свист - уворот. Удар - парирование. Ритм битвы, как ритм танца. Мы кружили, улыбаясь и почти смеясь, гордясь мастерством друг друга.
- Ты любишь меня? - резкий удар, глубокий порез, кровь.
- Да. - Измученная улыбка, лицо в крови, и выпад.
Он смеется. Я улыбаюсь. Мы умрем через считанные минуты, но - вместе, но - рядом. Он убьет меня, или же я пролью его кровь, все равно - убийца не проживет и минуты после того, как пронзит сердце своей любви. Наше проклятье, наш крест - мы не можем быть вместе. Как банально… Но на небесах - о, как прекрасны мечты о небе - мы будем вдвоем. Правда, любимый?
Ты бы хотел убежать. От кого, глупый? От самого себя? Или от отчаянья, что раздирает сердце? Я могу помочь тебе… Пронзив сердце, и развеяв боль, я помогу тебе. А ты мне?
Нас никогда не понимали. Да и как они могли понять?... Ты ведь необыкновенный, мой любимый. И я знаю, что я для тебя - все.
Мы строили мечты и возводили замки грез - впустую? Я все-таки засмеялся, и пропустил удар, пронзивший левое бедро. Ты проводил взглядом струйку крови, что потекла по ноге. Взгляд, страдающий, почти больной, умолял - «Убей меня. Я прошу. Ты всегда был сильней меня. Я не смогу. Я не смогу…» Ты думаешь, что смогу я? Любимый…
Свист. Ты быстро нагнулся, и мой меч отсек лишь кончики волос. Самых необыкновенных, прекрасный, тиоциановых волос в мире. Я так любил зарываться в них лицом, и целовать, целовать… Горькая усмешка. Пора заканчивать этот фарс, не находишь?
Резкий поворот вокруг оси, меч в груди, как в ножнах, нежная улыбка, последний поцелуй. Медленно вытащив оружие, я укладываю тебя на землю, поглаживая лоб кончиками пальцев.
- Погоди еще секунду. Еще только одну секунду, и я буду с тобой. - Зрачки, которые повернулись на звук голоса, остекленели.
Вытащив меч, я подставил его к своей груди. Медленно, со вздохом, я вонзил его себе в сердце.
Лил дождь. Тугие струи воды били по зеленой траве, маленьким, еще не окрепшим листочкам, каменным плитам.
Каждое кладбище по-своему прекрасно, не правда ли? Серая пелена дождя, как вуаль, добавляла в пейзаж, на котором ровными рядами располагались надгробия и кресты, оттенок тайны и скорби.
Их не похоронили в склепе, хотя они и были знатного рода. Их прокляли - за то прекрасное, что было между ними. Но, все же, их любили, как родных и близких, - и, уступая памяти, похоронили вместе.
«Omnia vincit amor» - гласила надпись на плите.
- Ты любишь меня? - резкий удар, глубокий порез, кровь.
- Да. - Измученная улыбка, лицо в крови, и выпад.
Он смеется. Я улыбаюсь. Мы умрем через считанные минуты, но - вместе, но - рядом. Он убьет меня, или же я пролью его кровь, все равно - убийца не проживет и минуты после того, как пронзит сердце своей любви. Наше проклятье, наш крест - мы не можем быть вместе. Как банально… Но на небесах - о, как прекрасны мечты о небе - мы будем вдвоем. Правда, любимый?
Ты бы хотел убежать. От кого, глупый? От самого себя? Или от отчаянья, что раздирает сердце? Я могу помочь тебе… Пронзив сердце, и развеяв боль, я помогу тебе. А ты мне?
Нас никогда не понимали. Да и как они могли понять?... Ты ведь необыкновенный, мой любимый. И я знаю, что я для тебя - все.
Мы строили мечты и возводили замки грез - впустую? Я все-таки засмеялся, и пропустил удар, пронзивший левое бедро. Ты проводил взглядом струйку крови, что потекла по ноге. Взгляд, страдающий, почти больной, умолял - «Убей меня. Я прошу. Ты всегда был сильней меня. Я не смогу. Я не смогу…» Ты думаешь, что смогу я? Любимый…
Свист. Ты быстро нагнулся, и мой меч отсек лишь кончики волос. Самых необыкновенных, прекрасный, тиоциановых волос в мире. Я так любил зарываться в них лицом, и целовать, целовать… Горькая усмешка. Пора заканчивать этот фарс, не находишь?
Резкий поворот вокруг оси, меч в груди, как в ножнах, нежная улыбка, последний поцелуй. Медленно вытащив оружие, я укладываю тебя на землю, поглаживая лоб кончиками пальцев.
- Погоди еще секунду. Еще только одну секунду, и я буду с тобой. - Зрачки, которые повернулись на звук голоса, остекленели.
Вытащив меч, я подставил его к своей груди. Медленно, со вздохом, я вонзил его себе в сердце.
Лил дождь. Тугие струи воды били по зеленой траве, маленьким, еще не окрепшим листочкам, каменным плитам.
Каждое кладбище по-своему прекрасно, не правда ли? Серая пелена дождя, как вуаль, добавляла в пейзаж, на котором ровными рядами располагались надгробия и кресты, оттенок тайны и скорби.
Их не похоронили в склепе, хотя они и были знатного рода. Их прокляли - за то прекрасное, что было между ними. Но, все же, их любили, как родных и близких, - и, уступая памяти, похоронили вместе.
«Omnia vincit amor» - гласила надпись на плите.
