Смертельный приговор
Добавлено: Вс ноя 25, 2007 8:47 am
За окном над ночным городом опустился туман. Его я вижу впервые за эту осень. Выглянув в окно, я лишь почувствовала удар холодного, пронизывающегося насквозь ледяного ветра. А в свете фонаря лишь заметила дым. Небо прозрачно - сиреневого цвета, создается ощущение, что вот - вот город будет покрыт снегом. Смотришь в небо и кажется, что сейчас на ладони опустится снежинка. Но это всего лишь ощущение.
Она проснулась, и почувствовала в душе какой-то холод. По телу пробежала дрожь. В комнате было довольно таки тепло, но холодок навивал изнутри. Подняв голову с подушки, она посмотрела на часы: было лишь начало пятого утра. Глаза слипались, как у котенка… жутко хотелось спать, но что-то заставило её подняться с кровати. В душе капала грусть, превращавшись в холод. Встав, она прошлась по комнате и распахнула окно. Была лишь глушь. Не души.
Вновь легла в холодную постель. Её уже никто не согревал. Но снова по телу пробежали мурашки, и этот холод…. Он был в душе. Долго не думав, она пошла в душ, выйдя – надела первое, что попалось ей под руки, и пошла, гулять по тихому ночному городу.
Она шла медленно и совсем не слышно. Будто не шла, а летела. Едва не заметно, будто скользнув по улицам, снова пришла в парк, в котором когда-то чувствовала прикосновение чьих-то рук, нежный взгляд, в котором ей всегда казалось тепло. Но сейчас, оглянувшись, она вновь почувствовала лишь только ветер.
Идя медленно, она не оглядываясь по сторонам. Вокруг, ей казалось, были лишь они вдвоем. Её будто распирало на части, душа кричала «уйди отсюда»,
но она продолжала идти. Уже привыкнув, слезы капали и капали. Она поднялась на мостик, с которого виднелось все в округе.
Ей хотелось убежать, но ноги не поддавались ей. Она стояла, и не чувствовала ничего. Холод пронзил её всю – насквозь. Но в один момент, она перестала чувствовать что-либо. Ей показалось, что не время остановилось, а настала смерть.
Пробыв там почти до рассвета, она вернулась домой. Для нее дни шли быстро. Каждый вечер, она приходила сюда со своим четвероногим другом. Но довольно часто, ей стало казаться, что в ней что-то меняется.
Её стали мучить головные боли. Из-за дня в день, самочувствие ухудшалась. Никто не мог понять, что случилось. Она была столь жизнерадостным человеком. Где бы она не появилась, с ней всегда была улыбка, она дарила её окружающим. За это люди и любили её. Но что в один момент произошло. Теперь нет ничего. Ни той самой девчонки, с милым и немного озорным личиком. Нет ничего. Её никто не узнавал. Все чаще и чаще родители обращались к врачам. И всегда одно и то же... «наверное, депрессия». Но в ответ тишина.
Время шло.
Ничего не может вечно храниться внутри. Рано или поздно, все дает о себе знать. Она была больна. Нет, и здесь уже дело ни в нем, ни в том, что она скучала по нему и доводила себя до обморочных истерик. Безразличие ко всему, и врачи поставили диагноз «менингит». У нее не было много времени. Лечить было слишком поздно. Биться не было ни сил, да и не к чему бы уже это не привело. Ей дали после установленного диагноза, две недели.
Что делать человеку, когда он знает, что его ждет смерть.
Такова учесть. И она была даже этому рада. Не показывая этого, что бы не огорчить родителей. Но душа почему то почувствовала освобождение. Она знала, что умрет и на этом кончатся её мучения. И она не будет тонуть в слезах, она больше его не увидит. В том то и дело, у нее было всего две недели.
Ни сказав никому ничего, она делала все. Наслаждалась последними отведенными ей днями. Врач уже не покидал квартиры. Родителям предложили положить её в больницу. Но она отказалась.
- последние дни, мамочка… я хочу, это мое последнее желание… я хочу насладиться первым снегом свободно, не из больницы.
Её оставили. С каждым днем, ей было все хуже и хуже… прошло десять дней. Лицо её, когда то светящееся, стало бледным. Глаза потеряли блеск.
Субботний вечер. Она осталась одна… и вот, за окном, в свете фонаря, она увидела снежинки… - как же долго, пришлось ждать… - сорвалось с губ.
Она сидела час, второй.. а снег все падал и падал. Незаметно, в округе все стало белым – словно в сказке. Она любила одиночество. Что делать человеку, когда ему остались считанные дни. Встав, она достала из тумбочки, его фотографию.
-Прости родной, я тебя не увижу… уже никогда. И это точно. Мне так жаль. Я умираю из-за тебя. Наверное, мне будет так легче. Видимо жить лучше не стоит. Бог сжалился надо мной, и подарил мне свободу. Живи, наслаждайся днями… прости меня за все…
Её последние слова к нему…
Нет, она так не могла. Взяв телефон, пришлось набрать эти семь цифр… в конце трубки, длинный гудок. Что, что сказать.. мысли, страх. Она уже хотела бросить трубку, но вот вместо гудков:
-Алло…
Господи, его голос… я слышу его в последний раз. Это были её мысли.
-Алло… я слушаю.
-Привет… Сорвалось дрожащим голосом.
-уффф… ты? Я кажется, просил не звонить.
-Нет, пожалуйста – голос дрогнул, и можно было спокойно понять, что она плачет. Это было его слабостью.
-Пожалуйста, не бросай трубку. Минутку, дай минутку… я звоню…
-Что??? – в голосе явно было не довольство.
-Можно мы увидимся?
-Увидимся??? Да ты что, с ума сошла… я тебе говорил, я тебя видеть не хочу… и
-Пожалуйста…
Она сидела на полу и вытирала слезы, будто умоляла его о помиловании…
-Ну и что, ладно.. на 10 минут. Тебе хватит…
-Хорошо, давай через час. Мне нужно тебе кое что сказать.
Он положил трубку, а она кинулась на встречу. Время… он опаздывает. Этого никогда раньше не было… что происходит. Час, второй… он обманул. Не пришел. Второй раз бросил. Она стояла на холоде, ловила ртом снежинки и просто плакала. Как же было обидно. В последние её часы, а он не пришел. Он не знал, что она умирает. Доктора запретили выходить на улицу, но она пошла.. в холод, пошла, что бы только увидеть его. Но он не пришел.
Она чувствовала, что умирает. Сил хватило прийти лишь домой. Открыв дверь ключами, она закрыла глаза и упала в тишину.
Открыла глаза она уже в больнице. Этот запах таблеток. Рядом никого не было. Видимо вышли. Это к лучшему. Она оглянулась. На столе лежал листок бумаги, а рядом ручка.
-Думаю, ни кто не будет против.
- Сказала она, и принялась что-то писать… Долго, вновь потекли соленые слезы. Что же это было. От чего её вновь выбило из равновесия. Слабость была внутри. Было ясно, это её последние часы…
Вот она поставила точку, вытерла слезы, сложила бумажку в четыре раза и сверху подписала «Катюхе». Она была её лучшей подругой. Почему ей. Никто не знал. После того, как она умерла, её мать отдала это ей. Как и просила дочь. Последнее желание.
Её больше нет. Вот теперь, на похоронах. Её друзья. Они не знали, что она была больна. Никто не понимал, почему это было тайной. И никто не знал, что было в том прощальном письме, которое в скорее после похорон, в тишине, зачла Катя…
Она проснулась, и почувствовала в душе какой-то холод. По телу пробежала дрожь. В комнате было довольно таки тепло, но холодок навивал изнутри. Подняв голову с подушки, она посмотрела на часы: было лишь начало пятого утра. Глаза слипались, как у котенка… жутко хотелось спать, но что-то заставило её подняться с кровати. В душе капала грусть, превращавшись в холод. Встав, она прошлась по комнате и распахнула окно. Была лишь глушь. Не души.
Вновь легла в холодную постель. Её уже никто не согревал. Но снова по телу пробежали мурашки, и этот холод…. Он был в душе. Долго не думав, она пошла в душ, выйдя – надела первое, что попалось ей под руки, и пошла, гулять по тихому ночному городу.
Она шла медленно и совсем не слышно. Будто не шла, а летела. Едва не заметно, будто скользнув по улицам, снова пришла в парк, в котором когда-то чувствовала прикосновение чьих-то рук, нежный взгляд, в котором ей всегда казалось тепло. Но сейчас, оглянувшись, она вновь почувствовала лишь только ветер.
Идя медленно, она не оглядываясь по сторонам. Вокруг, ей казалось, были лишь они вдвоем. Её будто распирало на части, душа кричала «уйди отсюда»,
но она продолжала идти. Уже привыкнув, слезы капали и капали. Она поднялась на мостик, с которого виднелось все в округе.
Ей хотелось убежать, но ноги не поддавались ей. Она стояла, и не чувствовала ничего. Холод пронзил её всю – насквозь. Но в один момент, она перестала чувствовать что-либо. Ей показалось, что не время остановилось, а настала смерть.
Пробыв там почти до рассвета, она вернулась домой. Для нее дни шли быстро. Каждый вечер, она приходила сюда со своим четвероногим другом. Но довольно часто, ей стало казаться, что в ней что-то меняется.
Её стали мучить головные боли. Из-за дня в день, самочувствие ухудшалась. Никто не мог понять, что случилось. Она была столь жизнерадостным человеком. Где бы она не появилась, с ней всегда была улыбка, она дарила её окружающим. За это люди и любили её. Но что в один момент произошло. Теперь нет ничего. Ни той самой девчонки, с милым и немного озорным личиком. Нет ничего. Её никто не узнавал. Все чаще и чаще родители обращались к врачам. И всегда одно и то же... «наверное, депрессия». Но в ответ тишина.
Время шло.
Ничего не может вечно храниться внутри. Рано или поздно, все дает о себе знать. Она была больна. Нет, и здесь уже дело ни в нем, ни в том, что она скучала по нему и доводила себя до обморочных истерик. Безразличие ко всему, и врачи поставили диагноз «менингит». У нее не было много времени. Лечить было слишком поздно. Биться не было ни сил, да и не к чему бы уже это не привело. Ей дали после установленного диагноза, две недели.
Что делать человеку, когда он знает, что его ждет смерть.
Такова учесть. И она была даже этому рада. Не показывая этого, что бы не огорчить родителей. Но душа почему то почувствовала освобождение. Она знала, что умрет и на этом кончатся её мучения. И она не будет тонуть в слезах, она больше его не увидит. В том то и дело, у нее было всего две недели.
Ни сказав никому ничего, она делала все. Наслаждалась последними отведенными ей днями. Врач уже не покидал квартиры. Родителям предложили положить её в больницу. Но она отказалась.
- последние дни, мамочка… я хочу, это мое последнее желание… я хочу насладиться первым снегом свободно, не из больницы.
Её оставили. С каждым днем, ей было все хуже и хуже… прошло десять дней. Лицо её, когда то светящееся, стало бледным. Глаза потеряли блеск.
Субботний вечер. Она осталась одна… и вот, за окном, в свете фонаря, она увидела снежинки… - как же долго, пришлось ждать… - сорвалось с губ.
Она сидела час, второй.. а снег все падал и падал. Незаметно, в округе все стало белым – словно в сказке. Она любила одиночество. Что делать человеку, когда ему остались считанные дни. Встав, она достала из тумбочки, его фотографию.
-Прости родной, я тебя не увижу… уже никогда. И это точно. Мне так жаль. Я умираю из-за тебя. Наверное, мне будет так легче. Видимо жить лучше не стоит. Бог сжалился надо мной, и подарил мне свободу. Живи, наслаждайся днями… прости меня за все…
Её последние слова к нему…
Нет, она так не могла. Взяв телефон, пришлось набрать эти семь цифр… в конце трубки, длинный гудок. Что, что сказать.. мысли, страх. Она уже хотела бросить трубку, но вот вместо гудков:
-Алло…
Господи, его голос… я слышу его в последний раз. Это были её мысли.
-Алло… я слушаю.
-Привет… Сорвалось дрожащим голосом.
-уффф… ты? Я кажется, просил не звонить.
-Нет, пожалуйста – голос дрогнул, и можно было спокойно понять, что она плачет. Это было его слабостью.
-Пожалуйста, не бросай трубку. Минутку, дай минутку… я звоню…
-Что??? – в голосе явно было не довольство.
-Можно мы увидимся?
-Увидимся??? Да ты что, с ума сошла… я тебе говорил, я тебя видеть не хочу… и
-Пожалуйста…
Она сидела на полу и вытирала слезы, будто умоляла его о помиловании…
-Ну и что, ладно.. на 10 минут. Тебе хватит…
-Хорошо, давай через час. Мне нужно тебе кое что сказать.
Он положил трубку, а она кинулась на встречу. Время… он опаздывает. Этого никогда раньше не было… что происходит. Час, второй… он обманул. Не пришел. Второй раз бросил. Она стояла на холоде, ловила ртом снежинки и просто плакала. Как же было обидно. В последние её часы, а он не пришел. Он не знал, что она умирает. Доктора запретили выходить на улицу, но она пошла.. в холод, пошла, что бы только увидеть его. Но он не пришел.
Она чувствовала, что умирает. Сил хватило прийти лишь домой. Открыв дверь ключами, она закрыла глаза и упала в тишину.
Открыла глаза она уже в больнице. Этот запах таблеток. Рядом никого не было. Видимо вышли. Это к лучшему. Она оглянулась. На столе лежал листок бумаги, а рядом ручка.
-Думаю, ни кто не будет против.
- Сказала она, и принялась что-то писать… Долго, вновь потекли соленые слезы. Что же это было. От чего её вновь выбило из равновесия. Слабость была внутри. Было ясно, это её последние часы…
Вот она поставила точку, вытерла слезы, сложила бумажку в четыре раза и сверху подписала «Катюхе». Она была её лучшей подругой. Почему ей. Никто не знал. После того, как она умерла, её мать отдала это ей. Как и просила дочь. Последнее желание.
Её больше нет. Вот теперь, на похоронах. Её друзья. Они не знали, что она была больна. Никто не понимал, почему это было тайной. И никто не знал, что было в том прощальном письме, которое в скорее после похорон, в тишине, зачла Катя…